Лингвист по первому образованию, окончила режиссерский курс ВГИКа (мастерская В.Б. Ахадова). Сценарист и режиссер. Работает в жанрах драмы и иронической комедии

АЛИСА 97
(трагикомедия в двух действиях)
Действующие лица:
АЛИСА, 14 лет; 40 лет (одна актриса)
МАМА, 40 лет; пожилая женщина (одна актриса)
ВАЛБОР, около 50 лет, прообраз – дизайнер Вячеслав Зайцев
ТИМУР (в 1997 г.) / ДИМА (сын Алисы), 16 лет / подросток (один актер)
СОНЬКАТАНЯ, 15 лет
ГОЛОС ПАПЫ, может озвучивать Валбор
ГОЛОСА 1, 2, 3, 4, 5, могут озвучивать Сонькатаня и Тимур
ГОЛОС 6, может озвучивать Валбор
Действие происходит в 1997 году и спустя двадцать с лишним лет.
Пространство сцены условное. По краям сцены стоят несколько вешалок с одеждой. Также на сцене стоят старый чемодан с открытой крышкой, в котором лежат вещи, швейная машинка. Посередине сцены стоят два стула. Рядом с ними на полу стоит стационарный телефон. Все предметы остаются на сцене на протяжении всей пьесы и используются в разных временных слоях.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ.

СЦЕНА 1. ЮБКА
Слышен звук работающего телевизора (далекий, неразборчивый).
МАМА выходит из-за одной из вешалок, нервно перебирает висящую однообразную одежду.
МАМА (громко спрашивает куда-то за кулисы). Кто-то видел мамину юбку? В клеточку которая?
С другой стороны сцены появляется АЛИСА. На ней – курточка с поднятым капюшоном. Она крадется к рюкзаку, лежащему на краю сцены.
МАМА (не поворачиваясь к Алисе). После школы не забудь купить хлеб и маргарин, деньги на трюмо возьми. А чего Вероника, кстати, давно не заходит?
АЛИСА (замирает на месте). Не знаю. Морозится.
МАМА. Что? Скажи по-человечески. Ты опять с ней поссорилась что ли?
АЛИСА. Иногда люди просто перестают дружить.
МАМА (перебирает вещи в чемодане). Все твой характер! Да где же эта чертова юбка!
Алиса на цыпочках пытается быстро уйти со сцены.
МАМА. Стой. Что у тебя под курткой?
АЛИСА. Ничего.
МАМА. А ну сними!
Алиса молча стягивает с себя куртку – под ней необычного кроя жилет в клетку, с объемной отделкой на плечах. На карманах брюк – аппликации из той же ткани.
МАМА (с ужасом). Это что такое? Тебе кто дал разрешение кромсать мои вещи? Это единственная приличная юбка… была, я пойду теперь к «этим» в штанах с коленками вытянутыми?!
АЛИСА. С этим ремнем, ну… который бабушкин… нормально же будет!
Мама от неожиданности теряет дар речи.
АЛИСА. Мам, сейчас ретро модно…
МАМА (выдыхает). Господи… Погоди… Ты так в школу собралась?! Это же стыдоба, как клоун прямо! Слушай! Я тебе запрещаю пользоваться швейной машинкой! Который раз уже! Я ее нафиг продам с глаз долой!
Мама натягивает на себя поношенные брюки с вытянутыми коленками, наспех заправляет в них блузку. Алиса стоит неприкаянно сбоку.
МАМА. Господи боже мой! У всех дети как дети! А этой больше всех надо! Где ты нахваталась этого! В журналах этих своих? В телевизоре? Какое отношение вся эта жизнь имеет к нам?
АЛИСА. Конечно! Быть серой, бедной и скромной, да?! Это убого!
Мертвая тишина. Алиса сама испугалась своих слов. Мама медленно отступает на шаг.
МАМА (очень спокойно, холодно). Ну иди. Иди, раз ты такая, не убогая.
Мама отворачивается спиной к дочери. Алиса медленно надевает куртку, застегивает ее до самого капюшона, скрывая яркий жилет, понуро идет за кулисы. Мама уходит в другую сторону.
СЦЕНА 2. МЕЧТА
Алиса одета в тот же жилет и брюки. Она садится у чемодана, достает из него и листает журналы.
АЛИСА. «Крестьянка», «Работница», «Cool Girl», «Бурда моден» за девяносто четвертый. Тоже мне, библиотека!
В одном из журналов лежит сложенная афиша. Алиса разворачивает ее, читает, проговаривая каждое слово, словно смакуя.
АЛИСА. Конкурс молодых модельеров! Яркое шоу. Призы!
Она смотрит на свою швейную машинку.
АЛИСА. Главный приз – иномарка, поощрительный – тысяча долларов. Поощрительный. Я сходила к ним (хихикает). Директор там строгий такой, сказал, участвовать могут все, кто младше семидесяти (вдохновенно). Значит, и я.
Она снова смотрит на афишу, потом на журналы, потом достает из чемодана тетрадку с эскизами.
АЛИСА. Семь моделей (встает, ходит по кругу). Из чего (смотрит на вешалки с унылыми мамиными вещами)? Из этого? Вот блин!
Она открывает тетрадку. Там нарисованы яркие платья, костюмы.
АЛИСА (себе под нос). Вот этот, лиловый. Мне нравится. А тут не хватает чего-то… (зачеркивает, рисует снова). Нет, не то! (откладывает тетрадку, хватает журнал, читает с насмешкой). Конечно! Сделайте легкий силуэт из органзы. Ага!
Она встает, подходит к вешалке, сдергивает какое-то старое платье, прикладывает к себе, смотрится в воображаемое зеркало.
АЛИСА. Если здесь убрать… а тут добавить. А эту часть перешить? Да блин! (Расстроенно).
В этот момент на сцену выходит ВАЛБОР, у него в руках стопка с чем-то похожим на водку.
ВАЛБОР. Перешить – это не придумать.
Алиса вздрагивает. Оборачивается.
АЛИСА. Вы кто?
ВАЛБОР (оглядывается, как будто вопрос не к нему). А ты как думаешь?
АЛИСА. Вы же директор конкурса! Валентин Борисович! (Осматривается).
ВАЛБОР. Ну вообще, по секрету, меня называют Валбор. Это как-то привычнее.
АЛИСА. Что вы тут делаете?!
ВАЛБОР (усмехается). Как тебе сказать, эт самое. Я тебе снюсь!
АЛИСА. Ничего себе! Вот это я уморилась.
ВАЛБОР. Ну, показывай, раз я тут! А то прибежала, шуму там у нас навела (пародирует Алису). Возьмите в конкурс, я имею право, я талантливая! Ну-с, эт самое, и где?
Валбор подходит к висящему на стене постеру с полуобнаженной девчачьей поп-группой.
ВАЛБОР (всматривается в постер, прищурившись). Куда катится мир. В пошлость, конечно!
АЛИСА (неуверенно выкладывает перед ним жилет из маминой юбки и еще пару вещей из чемодана) Скажите, вот так нормально?
ВАЛБОР. Если сомневаешься – значит, еще нет.
Он залпом выпивает стопку водки, занюхивает ее шейным платочком, затем берет из чемодана кусок ткани, протягивает Алисе.
ВАЛБОР. Мы тоже, знаешь, эт самое, не лыком вяжем, то есть не шитом лыки… Давай.
Алиса берет ткань, начинает что-то на себе неуверенно собирать.
АЛИСА. Если сюда… или сюда… блин!
ВАЛБОР. Не бойся испортить.
АЛИСА. Я не боюсь!
ВАЛБОР. Боишься.
Алиса смотрит на Валбора, на ткань. Потом резко рвет ее на две части.
Валбор уходит за кулисы.
АЛИСА. Так лучше?
Она поднимает голову – Валбора уже нет.
Алиса трясет головой, словно стряхивает с себя забытье.
АЛИСА. Конкурс – тридцать первого августа. Сейчас апрель (считает на пальцах рук). Он сказал, чтобы записаться, нужно прийти за неделю. Точно? Может так сказал, чтобы отвязаться? А я схитрю и приду пораньше – за две недели. Как раз успею все отшить! Целых семь костюмов!
СЦЕНА 3. ТИМУР
Алиса стоит в центре, одета в тот же жилет и брюки. Из-за кулис слышны школьный звонок, обрывки голосов, смешки, шепот. Алиса делает вид, что не слышит ничего, достает из кармана тетрадку, что-то рисует.
ГОЛОС 1. Смотри, опять выпендрилась!
ГОЛОС 2. Да ей вообще не идет!
ГОЛОС 3. Просто Мария!
Из-за кулис появляется ТИМУР. Он не торопится, руки в карманах, на плече VHS-камера. Он смотрит куда-то в сторону, как будто проверяет, нет ли кого. Алиса замечает его не сразу. Потом узнает – глаза округляются, она невольно улыбается.
АЛИСА. Привет!
ТИМУР. Привет! А я тебя с той стороны, у входа в школу, жду.
АЛИСА. А… Я обычно тут, в дыру в заборе прохожу…
ТИМУР. Ну ты даешь. Ты вообще смешная.
АЛИСА (настороженно). В каком смысле?
ТИМУР. В хорошем. Откровенная.
Алиса неловко переминается с ноги на ногу.
ТИМУР. Так классно вчера на концерте было, а я даже не спросил, как тебя зовут.
АЛИСА. А… У меня дурацкое имя. Алиса.
ТИМУР. Да нет, почему дурацкое. Красивое! А я Тимур. Вот же прикол – в одной школе учимся, а я тебя ни разу не видел (разглядывает ее жилет). Клевый прикид, кстати!
АЛИСА (быстро, как оправдываясь). Спасибо! Это… папка из-за границы привез. Из Италии. У него там… работа.
ТИМУР (не вникая). Нормально (достает пачку сигарет, задумчиво вертит в руках). Прикол, мы были зимой с предками в Дублине. И я забыл, что сиги привезли, только нашел… Ты куришь?
Алиса неуверенно мотает головой вверх-вниз и влево-вправо.
ТИМУР. Правильно. Мне не нравится, когда девчонки курят.
АЛИСА (осмелев). Двойку, наверное, поставят за прогул. Ну и пусть! Мне все равно.
ТИМУР. Красивым девчонкам не ставят двойки. Но давай, тебе правда пора, до звонка пять минут.
АЛИСА. А ты?
ТИМУР. Не хочу туда… Я там должен одному из параллельного… А предки на взводе пока, не попросишь.
АЛИСА. Много?
Тимур шепчет ей что-то на ухо. Алиса присвистывает.
АЛИСА. Тебе грозит опасность?
ТИМУР (рассеянно). Ну… как опасность… за тысячу баксов… немного грозит, да… рожу набить могут…
Из-за кулис раздаются неразборчивые голоса школьников.
ТИМУР (беспокойно). Слушай, я пойду, правда. Беги на урок. А… вот возьми с концерта плакат, кстати (достает из рюкзака плакат).
Тимур отдает Алисе плакат и уходит. Алиса остается стоять с открытым ртом, провожает его взглядом.

СЦЕНА 4. ПАПА
Алиса садится на стул. Берет в руки телефонную трубку от домашнего телефона. Голоса папы и мамы звучат из-за кулис, голос папы – с эффектом телефонного звучания. Во время разговора Алиса приклеивает плакат Тимура на крышку чемодана с внутренней стороны, используя для крепления жвачку.
ГОЛОС ПАПЫ. Алиска! Как хорошо, что ты дома!
АЛИСА. Пап, привет! Ты где? Я тебя потеряла!
ГОЛОС ПАПЫ. Да тут, в колледже по блату дали временную комнату в общежитии, поэтому я уже не на кухне у Семеныча. Ты не волнуйся, все хорошо!
АЛИСА. Ладно. Про стиралку не забудь, а то уже две недели меня мама пилит из-за нее. А, да, она сказала, что за квартиру плату подняли. Занеси деньги до среды, ладно?
ГОЛОС ПАПЫ. Почему до среды. Я завтра зайду. И сам мелкого заберу завтра из сада.
ГОЛОС МАМЫ. Что за аттракцион неслыханной щедрости!
АЛИСА. Мама удивится. Что ей сказать?
ГОЛОС ПАПЫ. Сарказм – это едкое, язвительное замечание…
АЛИСА. Скажу, что просто у тебя есть время.
ГОЛОС ПАПЫ. Гениально.
АЛИСА. Пап, в Пионерке конкурс будет. Модельеров. Я хочу участвовать.
ГОЛОС ПАПЫ. Конкурс красоты, что ли?
АЛИСА. Какой красоты, пап! Фу! Модельеров. Ну, дизайнеров одежды.
ГОЛОС ПАПЫ (задумчиво). Дизайнеров? В Набережных Челнах? Страна на рынке одевается, и наш город тоже. Разве в этом есть какой-то смысл, Алис?
Алиса молчит, сжимает трубку.
ГОЛОС ПАПЫ. Давай может к экзаменам по истории подкачаемся? Я помогу…
АЛИСА (нервно). Ой, все, пап, пока!
СЦЕНА 5. МАМА
На сцену выходит мама с двумя огромными клетчатыми сумками.
Мама и Алиса разбирают вещи, которые достают из сумок. Мама достает из-за пазухи белый конвертик, перетянутый резинкой.
МАМА. Смотри! Тысяча долларов! Вчера «эти» сразу, как подписала договор, выдали. Поедешь со мной на оптовку, закупимся новой партией для ларька.
АЛИСА. Ух ты, клево, мам!
Мама и Алиса, смеясь, танцуют движения из ламбады, держась друг за друга – мама первая, Алиса за ней. Мама размахивает конвертиком.
МАМА. Взяла под тридцать пять процентов! (Прячет конвертик в вещи в чемодане).
АЛИСА. Это как?
МАМА. Не знаю, не считала еще. Если просрочу – семьдесят (хохочет). Папе не говори. Это его не касается.
АЛИСА. Ну лан… В общем, слушай дальше. Ильясова, значит, ходит с Матвеевым, Седунова – со Степановым, Закирова... Не, вроде Закирова с Максом разошлись.
МАМА. Хорошо, что ты пока об этом не думаешь, правда? Рановато...
Алиса закатывает глаза, но продолжает танцевать, держась за маму.
МАМА Отец что сказал, починит, наконец, стиралку?
АЛИСА. Не-а. Сказал, какую-то деталь ищет, не найдет никак.
МАМА. Ну, Савельев, неудачник!
АЛИСА (резко останавливается). Мам, ну не называй так папу! Это звучит обидно! Если он неудачник, то и ты неудачница, и я неудачница, и мелкий наш тоже неудачник! Я не хочу так!
МАМА. Ой, Господи! Защитница выискалась. Ему зарплату, между прочим, уже полгода задерживают. Я одна кручусь. На рынке этом проклятом с утра до ночи, в долгах как в шелках. Тюфяк твой отец.
Алиса достает из чемодана старый утюг и начинает гладить вещи, которые достает из клетчатых сумок.
АЛИСА. Он умный! Он кандидатскую защитил! Просто сейчас время такое, никому историки не нужны!
МАМА. Это он тебе сказал? Умные, Алиса, выкручиваются. А он все со своими студентами сидит, мечтает, что все само рассосется. И ты в него! Такая же голова в облаках (смотрит на Алису). Худая какая стала… Ты вообще ешь в школе?
АЛИСА. Ем. Мам, я хочу участвовать в этом конкурсе.
МАМА. Каком?
АЛИСА. Конкурсе модельеров. Ну мы же вместе увидели эту афишу!
Мама смотрит на нее, как будто это шутка.
МАМА. А. (Пауза). Это не для детей.
АЛИСА. Там было написано «молодых».
МАМА (спокойно). Это все хорошо, конечно. Но ты же понимаешь, что это… ну… не про нас.
АЛИСА. Почему?
МАМА (ищет слова). Потому что там другие люди. Другие деньги. Другая жизнь.
АЛИСА. И что?
МАМА. А ты в облаках летаешь.
АЛИСА. Я не летаю!
МАМА. Летаешь! Потому что тебе кажется, что ты особенная! (Жестко). Ты не особенная! Ты обычная девочка из обычной семьи. И тебе нужно быть (с усилием) скромнее.
АЛИСА. Я уже сходила к ним. Мне сам директор сказал, что меня уже приняли в конкурс. Мне просто нужно за лето сшить семь костюмов для показа. Мам! У меня миллион идей! Правда! Машинка у нас есть! Мне только нужно купить немного тканей и нитки, а журналы с выкройками я, я не знаю, возьму в библиотеке, выпрошу у кого-нибудь.
МАМА (в сторону). Господи, позорище какое… (Алисе). Слушай. Там все куплено. Сейчас все куплено. Что не куплено, стоит бешеных денег, а у нас их нет.
АЛИСА (подозрительно). Ты что, боишься?!
МАМА. Чего?
АЛИСА. Что я смогу!
МАМА (смеется). Ты тройку по математике две четверти исправить не можешь. Что ты сможешь?
Алиса злится, сильно встряхивает цветастую блузку, которую она гладит, швыряет ее обратно в сумку.
АЛИСА. Уродские дешевые бабские китайские тряпки! Ненавижу!
МАМА. Ты чего творишь! Эти вещи нас кормят, тебя кормят, понимаешь! Ты еще ни копейки не заработала, чтобы рот открывать! Бессовестная!
Мама замечает плакат на чемодане, проверяет, на что приклеен плакат к чемодану.
МАМА. Алис, ты соображаешь, что делаешь. Ты зачем на жвачку-то его приклеила! (Отдирает плакат). Вон жирные пятна от нее, не отодрать ведь уже. Ну как так?
Алиса обжигается утюгом. Она вскрикивает и, пнув, сумку, стоящую на полу, выбегает.
АЛИСА. Когда-нибудь у меня будет нормальная жизнь!
МАМА (кричит вслед). А сейчас, значит, ненормальная, да? Бесстыдница!
АЛИСА (из-за кулис). Это не жизнь!
МАМА. Чтобы я больше не слышала об этом конкурсе! Машинку эту твою выброшу нафиг. И чтобы сегодня же прибралась в комнате, тут скоро мыши заведутся! (Тихо себе). Боже, как я устала!
Мама со злостью захлопывает крышку чемодана и уносит обрывки плаката за кулисы.
СЦЕНА 6. ДЕНЬГИ
На сцену выходит Алиса. С другой стороны одновременно выходит Тимур. Они останавливаются друг против друга.
Алиса протягивает Тимуру тот самый белый конвертик с деньгами. Тимур берет конвертик, она с трудом отпускает его из рук. Он пересчитывает деньги внутри.
ТИМУР. Алиска! Тут целая тысяча! Ты дочка богатеньких буратино?
АЛИСА (сдавленно). У меня накоплено было.
Тимур прячет деньги во внутренний карман куртки. Алиса внимательно следит взглядом за его руками.
ТИМУР. Ты – огонь! Я тебе обязательно верну. Дня через три, нормально?
Алиса облегченно кивает.
ТИМУР. Я тогда пойду сразу, ладно?
АЛИСА. А, может… в кино фильм новый, «Титаник» называется. Сеанс вот уже скоро…
ТИМУР. Вот я гиббон, уже договорился с этим челом. Знаешь что, ты сходи сама! Я с тобой морально буду, хорошо?
Он смазанно чмокает ее в щеку и убегает. Алиса остается одна.
Свет гаснет.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ.

СЦЕНА 7. ВРЕМЯ
Свет как будто сильно притушен. Алиса надевает взятое с вешалки «взрослое» худи, собирает волосы в хвост. Она садится на краю сцены, в руках держит мобильный телефон. Слышны гудки. Голос папы звучит из-за кулис – с эффектом телефонного звучания.
АЛИСА. Пап, привет.
ГОЛОС ПАПЫ. Алиска! Привет! А я как раз... (кашляет). Думал тебе набрать.
АЛИСА. Ты все еще кашляешь! Опять не слушаешься врача?
ГОЛОС ПАПЫ. Чего их слушать, одно и то же всем прописывает.
АЛИСА. Пааап.
ГОЛОС ПАПЫ. Ладно, ладно. (Пауза). Ты как? С Николаем не надумала мириться?
АЛИСА. Ты не поверишь. У нас тут... ситуация.
ГОЛОС ПАПЫ. Что такое?
АЛИСА. Я думаю, чего он ходит весь скособоченный. Гордый скособоченный мужик. Ну и что ты думаешь. Оказалось, это острый геморрой!
ГОЛОС ПАПЫ. Ох!
АЛИСА. Он все это время терпел, молчал, ходил как... не знаю, пока не стало невмоготу. Я сначала орала, ну какая может быть гордость, когда окочуриться можно от такого! Потом вызвала скорую. Теперь лежит, злой на весь мир.
ГОЛОС ПАПЫ. Знакома эта штука..
АЛИСА. Да ты что! Я не знала. Ну извини.
ГОЛОС ПАПЫ. Мама разве не говорила тебе? Она всему городу рассказала когда-то про это.
АЛИСА. Эмм. Мне – неет.
ГОЛОС ПАПЫ. Ну ты молодец! Коля ведь неплохой парень.
АЛИСА. Мама бы сказала, что неплохой, только ссытся да глухой. Но ладно. Коля и правда хороший. У нас просто кризис. Вы же тоже в этом возрасте расходились в первый раз. Ну вот и мне можно.
Папа тихо смеется. Потом снова кашляет.
АЛИСА. Ты точно в порядке?
ГОЛОС ПАПЫ. Слушай, вспомнил, как ты, бедняжка, была у нас с матерью вместо радиста-передатчика. (Пародирует детский голос). Мама просила передать тю-тю-тю. Папа просил передать те-те-те…
АЛИСА. Да ладно?! Я чего-то не помню такого.
ГОЛОС ПАПЫ. Серьезно не помнишь?
АЛИСА. Это когда ты в комнату в общежитии переехал, в то время? Да, наверное, что-то было такое. Я не обращала внимания. С этой историей тогда с конкурсом, с деньгами я вообще ни о чем другом думать не могла.
ГОЛОС ПАПЫ. Помню… а эти девочки, твои деревенские подружки, Сонька и Таня… Ты общаешься с ними?
АЛИСА. Нет. Да я вообще мало с кем общаюсь сейчас… Пааап.
ГОЛОС ПАПЫ. Ммм?
АЛИСА. А ты верил тогда, что у меня может получиться с конкурсом?
ГОЛОС ПАПЫ. Конечно! Я в тебя всегда верил.
АЛИСА. Так а чего вы, когда я помощи просила, с мамой тогда отморозились!
ГОЛОС ПАПЫ. Чего?
АЛИСА. Ой ладно…
Молчание в трубке, затем кашель.
АЛИСА. Папа! Я тебя очень прошу пить все таблетки, что выписаны! Я заеду на днях, проверю все блистеры. Прямо пересчитаю, сколько должно остаться!

СЦЕНА 8. ПАМЯТЬ
Из-за кулис раздается бубнеж какого-то подкаста. Алиса одета так же, достает из-за вешалки разделочную доску и режет репчатый лук, параллельно держит трубку мобильного телефона у уха. Входит мама, та же актриса, что играла маму в 97-м, но теперь в «пенсионерской» одежде.
Алиса показывает маме на стул рядом с собой.
МАМА. Привет! Меня Димка впустил, ты же не слышишь, как я в дверь звоню.
Алиса кивает.
МАМА. Чего сидишь в темноте?
Мама встает, «щелкает» выключателем, изначальная яркость света возвращается.
АЛИСА. Да-да, вам нужен четвертый подъезд, не пятый, он за углом. На них нет номеров. Звоните в домофон (выключает мобильный).
Алиса машинально забирает у мамы сумку и убирает ее за вешалки с одеждой.
МАМА (вполголоса). Колька-то не в духе что ли? Буркнул мне «Здрасте» и ушел в спальню. Звонила отцу?
АЛИСА. Да. Все нормально.
МАМА. Все кашляет?
АЛИСА. Кашляет. Сейчас, курьер приехал.
Звонит дверной звонок. Алиса выходит за кулисы.
МАМА (громко, за кулисы). А его супруга как, справляется? Языкастая, но заботливая, говорят.
АЛИСА (выглядывает из-за кулис). Мам. Тебе какое до нее дело?
МАМА. Что? Просто спросила.
Алиса входит обратно на сцену, бросает на стул рядом с мамой пакетик с таблетками, снова что-то ищет под вешалками, достает кастрюлю.
МАМА (открывает пакет). Ооо, знакомые таблеточки. Это кому такое счастье привалило?
АЛИСА (закатывает глаза). Коле. Но ты это сейчас не комментируешь, ладно?
Мама поджимает губы.
АЛИСА. В общем, у папы все вроде нормалек. Но кашляет.
МАМА. Не следит она за ним.
Алиса садится рядом с мамой на стул, берет в руки мобильный телефон.
АЛИСА. Так, ну мне еще надо Димке новую спортивную форму заказать. Он снова разодрал колено, только купили же. Все горит на нем. Сейчас… Да блин, ну открывайся уже! Вот так. Тык и тык! Технологии, мам! Хочешь потратить больше, чем зарабатываешь, маркетплейсы тебе в помощь (устало откидывается на стуле). Осталось сварить суп.
МАМА. Я не пользуюсь этими вашими плейсами.
АЛИСА (задумчиво поворачивается лицом к маме). Мама. Скажи, а ты помнишь в девяносто седьмом, когда я принимала участие в том конкурсе моды, модельеров. Ты помнишь этого парня, ну…
МАМА (перебивает). Какой парень?
АЛИСА. Блин, которому я твои деньги отдала… Я просто пыталась сегодня вспомнить его имя. Тимур, кажется. Да? Интересно, что с ним сейчас. Он все-таки оказался честным парнем, вернул эти деньги…
МАМА. О чем ты? Никакой Тимур тебе ничего не возвращал.
АЛИСА. Ну как не возвращал? Он же потом целый год по сто долларов приносил мне каждый месяц. Он же вернул, мам! Я помню.
МАМА. Если бы он возвращал, я бы знала. Я каждый рубль тогда считала. Это отец пришел в себя и устроился тогда на три работы грузчиком, чтобы кредит закрыть этот, под проценты эти бешеные. Вот он мне взбучку устроил тогда, конечно. Все же считал он всегда хорошо. Лучше меня! Подлец.
АЛИСА. Мам, погоди, как так! Тимур приносил по сто долларов, и мы клали эти деньги на счет в банке. А потом, когда кризис бахнул в девяносто восьмом, мы эти деньги сняли.
МАМА. Нет, не помню такого. Ты наверное путаешь.
АЛИСА. Да как я могу путать! Я вообще все в деталях помню про ту историю! Как ты меня в наказание за эти деньги в деревню к родственникам отправила! Мне готовиться к конкурсу, а ты меня в деревню, где ВООБЩЕ ничего не было, чтобы сшить хоть одно задрипанное платье. Как так можно с дочерью, мам?!
Мама демонстративно, поджав губы, выходит за кулисы.
СЦЕНА 9. СОНЬКАТАНЯ
Из-за кулис выходит СОНЬКАТАНЯ с веревкой, на которую подвешаны березовые и дубовые банные веники. Алиса снимает «взрослое» худи, остается в маечке. Сонькатаня отдает один конец веревки Алисе и ловко привязывает свой край веревки к вешалке с одной стороны. Алиса презрительно смотрит на это, неловко привязывает свой край веревки к другой вешалке так, что по сцене оказывается протянута гирлянда веников.
Сонька достает из-за вешалок картонку «Молоко, сметана, масло», ставит ее перед собой и спокойно садится на стул. Алиса ставит второй стул чуть поодаль от нее.
АЛИСА. А сколько веник стоит?
СОНЬКА. Десять тыщ рублей. Эти бракованные вышли. Папка сказал, можно за девять.
АЛИСА (что-то прикидывает на пальцах). И что, их кто-то вообще покупает?
СОНЬКА. Еще бы! У папки хорошие веники.
АЛИСА. Это же просто ветки! Слушай, Соньк… а давай сами нарвем, навяжем этих веников, продадим, а деньги пополам, а?
Сонькатаня хмурится.
АЛИСА. Ну вот, скажи, сколько веников у тебя купили на той неделе?
СОНЬКА. Три.
Алиса смотрит на длинную гирлянду веников.
СОНЬКА. Тут не всякая ветка пойдет…
АЛИСА. Да, не густо. Ладно, забей. А давай я буду продавать молоко, а ты веники?
СОНЬКА. Нет, давай, наоборот, я молоко, а ты веники!
Они отворачиваются друг от друга в разные стороны.
Из-за кулис раздаются музыка, голоса и смех.
Алиса делает вид, что она к веникам не имеет отношения, отходит в сторону, рассматривает кулисы.
ГОЛОС 4. О, леволожникам привет!
ГОЛОС 5. И харакири!
ГОЛОС 4. Белый-белый воробей – самый главный из бомжей.
ГОЛОС 5. Белый-белый крокодил мимо веников ходил.
Удаляющийся смех нескольких голосов.
АЛИСА. Че?
СОНЬКА (неохотно). Ну, мы на левом логу живем. Мы типа отстой. А они на правом – праволожники. Там кто побогаче живут.
АЛИСА. Пфф. Левый лог, правый лог, какая разница, все равно деревенские!
СОНЬКА. Вообще-то у нас село, а не деревня!
АЛИСА. Село, деревня, какая разница! Все равно коровьи лепехи! Я видела утром, ты смеялась, когда я наступила в нее.
СОНЬКА (смеется). Ну да, наш туалет рядом с коровником. Но вроде никто не жаловался!
Алиса от отчаяния не находит слов. Она достает из-за пазухи маленький блокнотик и ручку и демонстративно начинает что-то рисовать в нем.
СОНЬКА (примирительно). Честно сказать, один раз я тоже наступила. С закрытыми глазами иду, спать хочу. И кааак… (разводит руки, хохочет).
АЛИСА (улыбается). Мне не понравилось, что они обзываются.
СОНЬКА. Да ладно, они дебилы. А я и правда деревня (заливисто хохочет).
СЦЕНА 10. ЕСЛИ БЫ
Сонькатаня быстро снимает гирлянду из веников и уносит ее. Алиса надевает поверх маечки «взрослое» худи Алисы, достает из-под стула кастрюлю и начинает чистить в нее картошку.
Мама в это время выходит из-за кулис, негромко разговаривая с кем-то по телефону.
ГОЛОС 6.… вы являетесь свидетелем по этому делу. А теперь срочно назовите логин и пароль, чтобы мы верифицировали вашу личность. Иначе дело будет запущено в производство.
МАМА.Господи! Что же это… Это… там день рождения Димки, внука, как это… Да дочь добавила буквы еще… сейчас-сейчас, я же в кошелек бумажку эту положила, сейчас, погодите, пожалуйста…
ГОЛОС 6.Хорошо, я жду.
Мама судорожно ищет по комнате сумку. Алиса краем глаза наблюдает за ней.
АЛИСА.Все нормально?
МАМА.Да куда сумка-то запропастилась? Ты ее что ли убрала? Вечно у вас все теряется дома, как не приду!
ГОЛОС 6.Вы не одна? Я вас предупреждаю об уголовной ответственности за разглашение…
АЛИСА (смотрит на роющуюся в вешалках маму).Мааам?
Мама отыскала сумку за вешалкой, достает кошелек трясущимися руками.
МАМА.Вот! Нашла! Ло-гин… Эээ… Восемь… А, ну это мой телефон, а пароль…
Алиса быстро выхватывает телефон и нажимает отбой.
МАМА (чуть не дерется с Алисой за телефон).Ты! Ты что делаешь?
АЛИСА (успокаивающе).Мама! Мама, успокойся! Кто это был?
МАМА.Я ничего тебе не скажу! Ты меня засадить в тюрьму хочешь!
АЛИСА.Мама, елки-моталки! Ты что, второй раз хочешь попасться! Ты же уже один раз отдала, блин, им пенсию за полгода! Еще хочешь?!
МАМА.Ничего ты не понимаешь! Это из уголовного розыска звонили! Они Нинкиного сына из соседнего подъезда ищут. А я свидетель!
АЛИСА.Мама, елки-палки! А ты здесь при чем? Подумай! А госуслуги твои здесь при чем???
Мама ошарашенно садится на стул и всхлипывает, пытается набрать номер, с которого звонили, но там гудки сбоя связи.
Алиса придвигает к ней стул, садится рядом.
АЛИСА (примирительно).Слабоумие и отвага – у нас семейное, видимо.
Мама смотрит на Алису подозрительно, но видит, что дочь грустно улыбается, растерянно позволяет себя обнять.
АЛИСА (спокойно).Вот смотри, на форуме пишут про таких мошенников. Я специально заскринила для тебя. Слово в слово, что тебе говорили, да? (Протягивает маме свой телефон).
Мама нехотя, краем глаза смотрит на экран, затем берет телефон, читает.
Из-за кулис появляется ДИМА.
ДИМА. Ма, есть че закинуть в себя?
Алиса осматривается.
АЛИСА. Вот ты не вовремя, сын! У меня не готово ничего.
ДИМА. Мы в бургеркинг зайдем, тогда, лан? (Разворачивается).
АЛИСА. Иди-ка сюда…
Дима нехотя подходит. Алиса ощупывает карман его худи.
ДИМА. Ма, ты че?
АЛИСА. Че-че? Ниче. Показалось. Увижу сигареты, держись тогда…
Дима закатывает глаза и уходит.
АЛИСА. Тоже вечно голодный... (Маме). А чего они с этими вейпами, сигаретами, с ума все посходили, нам в школе сказали – следить. Ой, ладно! Слушай, я тебе тогда не говорила… Про этого Тимура я все… Я же тогда к его матери пошла. Четырнадцатилетняя дурочка! Господи, вот я сумасшедшая была, конечно!
МАМА. К какой матери?
АЛИСА. Они какие-то бизнесмены были, квартира такая большая была, с белым пианино. И мама у него красивая такая, в чем-то белом. Знаешь, кто-то из великих дизайнеров сказал: «Если вас поразила красотой женщина, но вы не можете вспомнить, во что она была одета, значит, она была одета безупречно». Это вот про нее. И она пахла, как… в общем, такой сладкой свежестью, я больше такого никогда не встречала. Она подумала сначала, что я беременна от него.
МАМА. Что?!
АЛИСА.Спокойно! Это она подумала, а мы даже не целовались с ним, блин! (Ухмыляется в сторону). Я все рассказала ей про деньги, и она его заставила подрабатывать, чтобы вернуть их.
МАМА. Он что, этот? Наркоман?
АЛИСА.Его мама сказала, что он играл в автоматы. Это такая болезнь, понимаешь, когда не контролируешь себя, не можешь остановиться…
МАМА. Ужас!
Мама блокирует телефон Алисы, смотрит перед собой.
АЛИСА. Где она сейчас, эта прекрасная женщина? Впрочем, какая разница… (Пауза). Господи, мам! Я после нее на тебя смотреть не могла какое-то время… Ты носила такие дурацкие вещи, так некрасиво красила брови, такие яркие, мохнатые, потому что все быстро-быстро этим черным карандашом. Я так стеснялась этого! Как будто ты назло мне это делала! (У нее появляются слезы, она еле сдерживает себя).
МАМА (жестче) Ну спасибо, дочь!
АЛИСА. И ты все время орала на меня. Я не понимала, разве так сложно признать, да, все хреново, денег нет, мы с отцом лажанули, не справились, нам тяжело, но вы, дети, не при чем! Ты же, блин, талантливая девочка. Ты так красиво шьешь САМА, такая ты молодец! Я просто буду рядом, доченька, я просто не буду мешать тебе, раз помочь не могу!
Мама ошеломленная сидит рядом, потом встает, подходит к краю сцены, смотрит куда-то поверх зрительного зала.
АЛИСА. Я садилась под мой стол письменный в комнате и плакала так, что меня тошнило. И я представляла себе, что ты умерла, чтобы выплакать это горе и жить дальше одной, чтобы больше никогда ни от кого не ждать поддержки! И меня потом рвало. И я считала себя чудовищем. Потому что я ненавижу СВОЮ МАМУ, которую, блин, любить должна… Этот замкнутый круг сводил меня с ума!
Алиса плачет.
Мама подходит к Алисе, молча садится рядом.
Из-за кулис деловито выходит Валбор, протирает вспотевшую шею кончиком шейного платка, в руках у него несколько папок с эскизами, которые он на ходу рассматривает. Он останавливается сбоку от Алисы.
ВАЛБОР. У нас случилась катастрофа, эт самое. Буквально перед конкурсом один из дизайнеров испортил свою коллекцию и срочно отшивал ее заново! Шансы успеть были невелики, а у нас тайминги, договоренности, спонсоры… И я решил найти эту… Какое у нее там фамилие. Мы и не спрашивали ее, когда она у нас пороги обивала, просилась взять. Записали просто «Алиса» (смотрит в блокноте). Нет, вот так: «Алиса 97» (осмысливает). Красиво звучало! Эт самое. Как бренд! Голос нового поколения… У меня все-таки глаз-алмаз…
Алиса замечает Валбора, промакивает глаза краем капюшона.
АЛИСА (недоверчиво). А, это вы! Я что, снова сплю?
ВАЛБОР. Ммм… Эт самое… Я тебе скорее мерещусь…
АЛИСА (разводит руки). Класс! Ну, заходите…
ВАЛБОР. Угу. Эт самое… (Снова переключает внимание на зрителей). И надо же было случиться, что в последний момент главная конкурсантка, ну, эт самое, конечно, ее… так называемый папик, любовник одним словом, спонсировал весь этот конкурс, так вот она узнала, что будет конкурировать со школьницей. Ух, как она визжала! Сказала, что прямо сейчас, вот показ через 5 минут начинать, сказала, что все, показа не будет, если я ее не отменю. Алису девяносто семь, то есть. Эт самое… (Алисе). Мне было стыдно и тогда, и потом много лет я вспоминал о тебе, дерзкая и талантливая девчонка!
МАМА (вскакивает). Вы, вы… Как так можно! Как можно так разочаровывать ребенка, сначала пообещали…
ВАЛБОР. Вы кто? Продюсер? (осматривает маму с головы до ног). А… Модель… Ну так вот и шагайте… себе… на подиум. У нас тут, эт самое, милочка, не принято дирекции свое фи показывать.
МАМА. Какая я вам модель! То есть я модель, конечно! (К зрительному залу). Я пришла на этот конкурс, потому что в мою бестолковую голову в последний момент пришло, что я не оставлю дочь одну среди этих… щук зубастых… А там оказалось, что Сонькатаня подвернула ногу… Ну я и предложила себя, чтобы надеть Алисино вот это… и… (Выдыхает, показывая жестом вперед) выйти на этот… их чертов подиум…
Валбор пыхтя протирает шею.
МАМА. (Валбору). Но вообще я мама этого ребенка!
ВАЛБОР. Ах, мама! Скажите, пожалуйста! А где вы, мама, были, когда надо было вовремя податься на конкурс, согласовывать с нами план выступления и костюмы? А?
Мама хочет сначала взорваться, потом берет себя в руки. Она снимает свои бабушкины боты и надевает стоящие в чемодане лакированные туфли на платформе и высоком каблуке.

СЦЕНА 11. ГОЛОС ПОКОЛЕНИЯ
Алиса снимает с себя «взрослое» худи, подходит к чемодану и переворачивает его, вывалив из него все вещи. Среди вещей она выхватывает сантиметровую ленту и два или три больших куска ткани с кружевом (это может быть стилизованное кружево, например, вырезанное из огромного ватмана или газет).
Валбор остается на сцене, переносит стул чуть подальше, освобождая середину сцены, садится и наблюдает.
Сонькатаня выносит из-за кулис огромный моток серой шерсти.
Мама встает посередине сцены, раскинув руки.
Алиса очень деловито, быстро подходит к маме, вешает на одну руку кружевные полотна и начинает делать измерения лентой: груди, талии, бедер, длины рук и длины «по спинке». Затем стелет на полу сцены листы с выкройками и фломастером пишет на них что-то.
СОНЬКАТАНЯ. Ничего не понятно, но я на все согласна! Вот у бабушки есть много пряжи с наших овечек. Она носки вяжет, шерстяные. Хотя… (расстроенно). Какие шерстяные носки! Тут же мооода!
Алиса достает из чемодана 3 банки с краской разных цветов и вместе с Сонькатаней уносит их за вешалки. Через мгновение Алиса возвращается на середину сцены, вытягивая из-за вешалок длинные толстые разноцветные шерстяные нитки и декорирует ими одежду на маме.
Сонькатаня выходит из-за вешалок, и вяжет, высунув язык, полотно из очень толстой разноцветной пряжи, периодически примеряя его на себя. Алиса периодически ее поправляет и направляет.
Мама переминается с ноги на ногу, стоя на высоких каблуках.
АЛИСА. Жмет?
МАМА. Жмет, конечно, немного. Ладно, потерплю.
Сонькатаня подходит, поправляет на маме невидимую складку.
СОНЬКАТАНЯ. Мне не жало, но я ногу подвернула.
АЛИСА. Молчи.
Алиса достает из вещей старую наволочку, парой движений прорезает ножницами, как по трафарету, накидывает на плечи маме. Отходит, смотрит.
ВАЛБОР (приподнимаясь со стула). А если цветом по линии плеча поработать?
Алиса берет полотно, которое связала Сонькатаня и стилизует его поверх наволочки.
Сонькатаня берет маму за руку, подводит к «выходу» (в сторону зрительного зала). Алиса идет следом, поправляет на ходу.
Валбор подходит к маме и рассматривает вблизи то, что на ней надето.
ВАЛБОР. Смело… Эт самое… Смело! Технику нужно бы подтянуть. Идея, креатив, желание, в конце концов, лично я очень приветствую… (В зрительный зал). Я утешал ее тогда. Шутка ли, столько сил вложить в эти придумки! Она же мне плешь проела, чтобы я ее взял в конкурс. Подумал, настырная, это хорошо. Значит, пробьется. И тут такая ерунда с этой… визжит, не хочу со школьницей делить подиум! Тьфу! Бесталанная, но деньги решили все (нервничает). Прости, Алиса девяносто семь! Они не вышли на подиум. Но помощница рассказала мне, что они пошли на рынок, где работала мама. Раньше, знаете, в Доме Пионеров, где у нас был конкурс, в здании была еще галерея, там ларечки были. Ну в девяностые везде были ларечки, такой рыночек. И эт самое. Там они и… (Делает жест рукой, показывая как бы подиум вдаль).
Валбора перебивает громкая, празднично-динамичная музыка. Пространство сцены на мгновение превращается в ослепительный подиум-мечту. Мама, Алиса и Сонькатаня одна за другой, а затем вместе, с азартом и почти детской радостью проходят по сцене, демонстрируя несколько ярких, фантазийных костюмов, в которые успели переодеться во время монолога Валбора. Их проходка постепенно превращается в маленький триумфальный праздник — с импровизированными позами, смехом, взаимным восхищением и ощущением, что весь мир в эту секунду принадлежит только им. Затем мама, Сонькатаня и Валбор уходят за кулисы.
СЦЕНА 12. СЕГОДНЯ
На сцене остается одна Алиса. Она медленно надевает «взрослое» худи поверх костюма, устало садится на стул.
АЛИСА (улыбается от воспоминания). Это было так грандиозно. Нам так хлопали тогда и продавцы, и покупатели. Помощница Валбора принесла магнитофон с классной музыкой. Папка туда пришел… Голос поколения – в ларьках в Доме Пионеров (усмехается). Поколение, которое… (ищет слово, не находит). Ну да… Одна женщина пожилая, пока я была в деревне, принесла мне кружева, еще от ее бабушки ей достались, я их разворачиваю, они такие красивые были, но все в дырочку! Их моль съела, пока они в сундуке лежали. Вот она себя корила, что не уследила… Так вот она тогда сказала мне перед отъездом из деревни: «Найди повод поговорить с мамой. Она будет гордиться тобой. Какой воздух, чувствуешь? Редкие времена сейчас наслаждаться чистой совестью». Слышите? Она ведь и про себя говорила. Я так понимаю сейчас, она лагеря прошла. А тут я со своими тряпками, мечтами. И она прямо тогда расцвела, старушечка божий одуванчик. И все о своей маме вспоминала, скучала по ней… Как все сложно… Я же правда думала, что если вот это все… (жест в сторону, где была сцена с показом)... Если это получится, то дальше будет какая-то другая жизнь. Я буду такая модная, успешная, буду дарить родителям шикарные подарки, вот им станет совестно… (закрывает лицо руками от стыда). А потом – раз… и все (щелкает пальцами). И ты уже здесь (оглядывается — на вешалки, чемодан, пустое пространство). Работа. Семья. Школы. Больницы. Кухня… Блин, я же суп не доварила… (поднимается, идет к кастрюле, замирает, чуть улыбается). И вот это и есть… вся жизнь (смотрит в зал)? Серьезно? И больше ничего не будет? Как удивительно не знать ответ на этот вопрос, когда тебе сорок! И как прекрасно знать, когда тебе четырнадцать!
Алиса встает, встряхивает плечами, чтобы прийти в себя, осматривается.
АЛИСА (деловито). Так, дочистить картошку… Сначала папе надо набрать.
Алиса набирает на мобильнике номер папы. В тишине раздаются громкие гудки дозвона, один за одним.
Свет медленно гаснет, гудки раздаются в темноте.

ЗАНАВЕС.